Просмотрено: 2861 Продавцов нужно защищать от потребительского экстремизма

Продавцов нужно защищать от потребительского экстремизма

Продавцов нужно защищать от потребительского экстремизма - новости

Истории о том, как потребитель пострадал от действий нечестного продавца, не редкость, гораздо реже приходится слышать о тех случаях, когда в защите нуждаются продавцы. О том, как покупатели иногда злоупотребляют правом и как бороться с такими злоупотреблениями, рассказал «Право.Ru» специалист по нарушениям в сфере потребительского рынка ОЗПП «Общественный контроль» Денис Ульянов.

— Всегда ли прав покупатель, когда пытается вернуть или обменять товар?

— Люди у нас не осведомлены о своих правах. Да, прочитать закон может любой школьник, но мало кто сможет его правильно применить, так как рядовой гражданин зачастую не может разобраться в тонкостях нормативно-правовой базы. У нас 9 из 10 потребителей, например, вообще не слышали про утвержденный постановлением № 55 Правительства РФ перечень товаров надлежащего качества, которые не подлежат обмену и возврату.

Порой, вырывая куски из законодательства или ссылаясь на старые редакции закона, потребители пытаются вернуть деньги или обменять товар, хотя не имеют на это никакого права. И очень удивляются, когда узнают об этом.

Продавцам и нашим юристам нередко приходится слышать такие заявления: «Я слышал, что в течение двух недель можно вернуть все. Нельзя? Вы врете. Буду обращаться в суд». В магазинах такие потребители часто устраивают скандалы, следуя «правилу», согласно которому чем громче ты кричишь и угрожаешь, тем быстрее добьешься своего. Юристы часто слышат и такой вопрос: «Что я еще могу содрать с продавца или производителя?».

Есть люди, которые специально покупают товар, в котором с большой долей вероятности есть недостатки. Например, это касается новых отечественных автомобилей и не только.

Автомобили входят в перечень, утвержденный постановлением Правительства РФ № 575. Это список технически сложных товаров, в отношении которых требования потребителя об их замене подлежат удовлетворению в случае обнаружения в товарах существенных недостатков. Такие товары можно вернуть в течение двух недель со дня покупки.

Человек, зная о недостатках, но не будучи официально предупрежден, покупает машину и до истечения 14 дней заявляет о том, что хочет ее вернуть и требует назад деньги. Закон это позволяет. Естественно, продавец на возврат не соглашается, потому что производитель на основании драконовского дилерского договора не вернет деньги уже ему. Покупатель в этой ситуации начинает насчитывать пени и обращается в суд. Конечно, суд может уменьшить сумму пени, но все равно потребитель что-то получит, и немало. Есть люди, которые зарабатывают на этом «профессионально», их знают торговые компании. Именно они, ставящие целью заработать таким способом, прикрываясь фразами о «желании научить производителя работать хорошо», и являются потребительскими экстремистами. При этом не стоит их путать с честными потребителями, которые приобрели некачественный товар и право которых действительно нарушено.

— В какой сфере чаще всего встречается потребительский экстремизм?

— Самым ярким примером потребительского экстремизма является возврат после долговременного использования товаров длительного пользования, как правило, техники.

Например, покупатель приобрел диктофон, почти сразу нашел какой-то недостаток, который для него не важен. Затем покупатель спокойно пользуется им 11 месяцев, а перед истечением срока гарантии возвращает товар продавцу. И продавец обязан возвратить ту сумму, которая указана в чеке, хотя товар может стоить уже в два раза дешевле. Формально все по закону, и потребитель прав.

Если бы покупатель вернул товар сразу же, то продавец его мог отремонтировать и продать. После того же, как вещью пользовались 11 месяцев, сделать это невозможно. Но как-то доказать преднамеренное злоупотребление в данной ситуации нельзя.

— Но чаще, чем автомобили и технику, люди покупают одежду. Есть ли те, кто пытается ходить в обновках за счет продавца?

— Часто потребительский экстремизм встречается с одеждой, обувью – покупатель раз по десять обменивает и возвращает товар. Они постоянно злоупотребляют статьей 25 «Закона о защите прав потребителей» (право потребителя на обмен товара надлежащего качества), и, бывает, что «доведенные» продавцы отказывают в обмене или возврате. Тогда потребитель смело обращается в суд и выигрывает, если, конечно, продавец заранее не озаботился доказательствами о постоянных обменах.

Доказательствами могут стать записи с камер видеонаблюдения и письменные заявления потребителя. Тогда суд может усмотреть злоупотребление правом, и решение может быть вынесено и в пользу продавца.

— Может ли потребитель, купивший товар с дефектом, получить в России миллионные компенсации?

— Люди слепо верят псевдоюридическим шоу и полагают, что смогут получить от производителя или продавца товаров такие деньги. Однако в России это практически невозможно. Реальные компенсации измеряются в тысячах рублей, но никак не в миллионах. При этом потребителям нужно доказывать суду то, что они претерпели нравственные и физические страдания.

— Какие недостатки есть у действующего закона «О защите прав потребителей»?

Проблема ФЗ «О защите прав потребителей» в том, что законодатель, когда его писал, рассчитывал на добросовестность как продавца, так и потребителя. Но в реальности в России и тот, и другой зачастую недобросовестны.

Но потребитель защищен лучше. В законе у нас права потребителя расписаны на две страницы, права продавца – всего лишь один маленький абзац.

Кроме того, закон не регулирует в должной мере, например, продажу товаров, бывших в употреблении, что порождает массу конфликтов. На Украине эту проблему решили легко – у них действует похожий закон, в нем есть статья 14 аналогичная нашей статье 18 (права потребителя при обнаружении в товаре недостатков), однако есть примечание, согласно которому «к товару, бывшему в употреблении все положения данной статьи применяются на усмотрение продавца». Эта маленькая фраза снимает половину проблем с комиссионным товаром.

Продавец, которому на реализацию представлен комиссионный товар, не может знать, качественный ли он. Проводить экспертизу в каждом конкретном случае из-за ее дороговизны не имеет смысла, так как это отразится на цене, и потребителю будет проще купить новый товар. Этот момент нужно отразить в действующем законе.

— Какие поправки, дополнения необходимо внести в закон «О защите прав потребителей», чтобы исключить спорные ситуации в отношениях между продавцом и покупателем?

— В первую очередь, необходимо отталкиваться от реалий и понимать, что нельзя заставлять продавца отвечать за недостатки товара, имеющие место по вине производителя. Конечно, Гражданский кодекс предусматривает ответственность поставщика, и в порядке регрессного иска возможно взыскать с импортера или российского производителя убытки, понесенные продавцом, однако, если это небольшая организация или индивидуальный предприниматель, после такого фортеля поставщик перестанет с ним работать, что может закончиться для истца плохо. Следовательно, необходимо разделить ответственность продавца и производителя, и при этом обязать иностранного производителя иметь на территории РФ представительство, имеющее статус уполномоченной организации с ответственностью по обязательствам производителя. Это позволит продавцу исполнять положения закона «О защите прав потребителей» в рамках именно своей ответственности и наличия собственной вины, что будет справедливо. С другой стороны, и потребитель будет выдвигать законные требования именно к тому лицу, допустившему причинение вреда.

К тому же, если рассуждать объективно, нам необходим перевод некоторых норм закона из императивных в договорные. Это существенно снизило бы количество столкновений между продавцами и потребителями, и в результате наша страна пришла бы к тому виду разрешения конфликтов, который давно уже имеет место в Европе. Там в досудебном порядке решается 90% таких споров.

Ирина Шинкарева* взяла у Игоря Солодовкина* взаймы под проценты 3 млн руб. Этот заём был подтверждён свидетельством Шинкаревой о праве на наследство по закону. В установленный срок Шинкарева долг не вернула, и Солодовкин обратился в суд. Прикубанский районный суд г. Краснодара вынес решение о взыскании с заемщика 3 455 027 руб. займа и процентов. В отношении Шинкаревой было возбуждено исполнительное производство, однако имущества, на которое может быть обращено взыскание, выявить не удалось. В связи с этим исполнительное производство было окончено, а исполнительный лист возвращён взыскателю.

Тогда Солодовкин обратился в суд с иском об обращении взыскания на наследство Шинкаревой – квартиру. Он полагал, что эта квартира выступала обеспечением исполнения обязательств. Шинкарева, напротив, оспаривала заключение договора залога. Она указывала, что из буквального содержания расписки о получении займа не следует залог объекта недвижимого имущества, не указан предмет ипотеки, его оценка, не проводилась и предусмотренная законом государственная регистрация залога.

Прикубанский районный суд г. Краснодара отказал Солодовкину в иске. При этом суд исходил из того, что спорное жилое помещение является единственным пригодным для проживания, а значит, на него не может быть обращено взыскание.

Краснодарский краевой суд отменил решение суда первой инстанции и удовлетворил иск Солодовкина. Он не просто постановил передать квартиру взыскателю и признать за ним право собственности на нее, но и взыскал с Солодовкина в пользу Шинкаревой 1 140 974 руб. разницы между суммой взысканной задолженности и стоимостью квартиры, определенной на основании товароведческой экспертизы. При этом судебная коллегия исходила из того, что Шинкарева в расписке подтвердила заём наследственным имуществом, то есть фактически указала это жилое помещение как залог.

Когда дело дошло до Верховного суда, тот обратил внимание на следующее: залогодержатель в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обеспеченного залогом обязательства приобретает не предмет залога, а право получить удовлетворение из стоимости предмета залога, который с этой целью реализуется. Следовательно, по закону обращение взыскания на жилье должно осуществляться путём его продажи с публичных торгов с определением начальной продажной цены. Однако судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда не учла этого и вынесла определение о передаче квартиры в собственность Солодовкина минуя публичные торги, что недопустимо. Конечно, в некоторых случаях удовлетворение требования кредитора по обеспеченному залогом обязательству может осуществляться путём передачи предмета залога в собственность залогодержателя (п. 1 ст. 334 ГК), однако апелляция не указала на этот случай. Она также не привела закон, которым руководствовалась, передавая предмет залога залогодержателю. Кроме того, по мнению ВС, апелляция должна была установить характер возникших между сторонами правоотношений и характер взятых на себя сторонами обязательств. Поэтому Судебная коллегия по гражданским делам ВС отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (№ 18-КП 7-216). В настоящее время дело еще не рассмотрено.

"Отмененное апелляционное определение вызывает, по меньшей мере, недоумение. Здесь усматривается довольно явное нарушение положений закона, устанавливающих порядок обращения взыскания на жилое помещение и требования к форме залога недвижимости. С другой стороны, с сугубо житейской точки зрения сложившаяся ситуация представляется несправедливой. Вероятно, этим и обусловлено то обстоятельство, что в первую очередь ВС обратил внимание именно на нарушение порядка обращения взыскания на предмет залога, и лишь после этого относительно мягко поставил под сомнение оформление залоговых отношений", – отметил партнер Dentons к. ю. н. Роман Зайцев. "Обращает на себя внимание то, что на уровне апелляции принято явно неправосудное решение. ВС подтвердил, что, во-первых, ипотека не может возникать из расписки (наоборот, закон требует соблюдения письменной формы для договора ипотеки), и, во-вторых, предмет ипотеки должен реализовываться на торгах, если только закон не устанавливает иных опций. Примечательно, что суд вообще никак не высказался по поводу отсутствия госрегистрации ипотеки. Этому можно найти два объяснения: либо выявленные нарушения формы договора и порядка реализации заложенного имущества были настолько вопиющими, что внимания судей на государственную регистрацию уже не хватило, либо принцип публичной достоверности реестра ЕГРН утрачивает весомость при разрешении споров о праве на недвижимость", – заявил партнер КА "Ковалев, Тугуши и партнеры" Сергей Патракеев.

"Существующая судебная практика подтверждает вывод о том, что расписка, не содержащая всех указанных в ст. 9 закона об ипотеке сведений, не может являться основанием для установления ипотеки. В качестве примера можно привести апелляционное определение Челябинского областного суда от 13.01.2015 по делу № 11-13237/2014. Поэтому, строго говоря, акт ВС по сути повторяет сложившиеся правовые подходы", – подтверждает юрист АБ "Казаков и партнеры" Елена Муратова.

* имя и фамилия изменены редакцией

Если запросить в МВД справку о наличии либо отсутствии судимости, то в ней может быть указано о привлечении в качестве подозреваемого или обвиняемого, о прекращенных уголовных делах на стадии предварительного следствия, на основании акта об амнистии или помилования, в связи со смертью, истечением сроков давности, примирением сторон (за исключением дел частного обвинения), деятельным раскаянием или принятием федерального закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, а также об осуждении за преступления, которые впоследствии были декриминализированы — до достижения заявителем 80 лет (п. 15.1 Правил формирования, ведения и использования учета лиц, подвергшихся уголовному преследованию).

Получив справки с такой информацией, группа граждан решила обжаловать ее указание, для чего обратилась в Верховный суд. На суде представитель заявителей пояснил: хранение сведений о лицах в зависимости от их возраста и независимо от погашения и снятия судимости противоречит действующему законодательству. Кроме того, некоторые категории информации — о прекращенных на стадии предварительного следствия уголовных делах, декриминализированных преступлениях, погашенных судимостях — не предусмотрены законом. Между тем, эти данные можно было бы перевести в архив.

Представители МВД, Минюста, ФСБ, Генпрокуратуры и других ведомств настаивали, что оспариваемые положения соответствуют действующему законодательству и не нарушают прав административных истцов.

Ознакомившись с материалами, ВС напомнил: полиция имеет право обрабатывать сведения о гражданах, необходимые для выполнения возложенных на нее обязанностей, с последующим внесением полученной информации в банки данных. Полиция также может использовать банки данных других государственных органов и организаций, в том числе персональные данные граждан, если федеральным законом не установлено иное (п. 33 ч. 1 ст. 13 закона о полиции). ВС решил: хранение учетных документов независимо от снятия и погашения судимости не может рассматриваться как юридическое последствие судимости и ограничение прав лиц, ранее имевших судимость. Такое хранение осуществляется на законной основе и не противоречит нормам права. Поэтому ВС отказал в удовлетворении административных исковых заявлений. Это решение может быть обжаловано в Апелляционную коллегию ВС (№ АКПИ17-1073).

У управляющего партнера ЮК V&P LEGAL Юрия Воловикова другое мнение. "Этим решением ВС закрепил сложившуюся практику хранения и обработки информации о гражданах, которые по тем или иным основаниям подвергались уголовному и административному преследованию. Указанная информация хранится и обрабатывается вне зависимости от того, было ли лицо в конечном итоге признано виновным в совершении правонарушения или нет. На практике это может повлечь ограничение прав невиновного лица в той или иной мере. К примеру, распространены случаи, когда работодатель требует от кандидата на работу справку об отсутствии судимости. Наличие сведений об уголовном преследовании в большинстве случаев влечет отказ в приеме на работу. Работодателю проще отказаться от сомнительного кандидата, нежели разбираться в тонкостях его дела. В этом контексте решение суда можно расценивать как прецедент, имеющий негативные последствия для многих граждан, попадавших в поле зрения правоохранительных органов", — заявил Воловиков. А советник АБ "Казаков и партнеры" Василий Фотинский рассказал, что ВС и раньше рассматривал аналогичные дела (например, № АПЛ 14-583). "Формирование и ведение банков данных о гражданах предполагает, в том числе, и обработку информации вопреки воле заявителя, по запросам государственных и муниципальных органов. Информация о погашенной, снятой судимости или о привлечении к уголовной ответственности предоставляется для применения запретов и ограничений на определенные сферы деятельности. Таким образом, нарушается конституционный принцип справедливости и недопустимости ответственности дважды за одно и тоже деяние", — уверен Фотинский.

Отключение коммунальных ресурсов при наличии задолженности предусмотрено законодательством. Есть различия относительно подачи ресурса в жилое или нежилое помещение: когда речь идет о нежилом помещении, отключить могут любую услугу. В случае, если речь идет о жилом помещении, квартире или частном доме, здесь законом запрещено полностью отключать холодную воду и отопление. Предоставление этих услуг можно только ограничить. Все остальное можно отключить полностью, в том числе при наличии задолженности, рассказывает Сергей Сергеев, МКА "Арбат".

При этом такое отключение не должно нарушать прав тех добросовестных потребителей, которые оплачивают счета в срок. Например, если половина жителей многоквартирного дома не платит за электроэнергию, то поставщик не может взять и полностью отключить этот дом от подачи ресурса, даже если сумма долга это позволяет. Ведь тогда пострадают те, кто платит вовремя и в полном объеме.

В подобных спорах многое зависит от фактических обстоятельств, отмечает Сергеев: например, от того, кто поставляет ресурс. Так, если у жителя есть прямой договор с поставщиком на электроэнергию и ему он исправно платит, а в упркомпанию при этом не платит за остальные слуги – содержание и ремонт, отопление и воду, то компания не может отключить ему за это электроэнергию, поскольку не поставляет такого ресурса, подчеркивает юрист. Но что делать, если квитанция – одна на все услуги сразу? Примером стало дело, недавно рассмотренное Мособлсудом.

Валентина Гайкина*, собственник квартиры в доме, управление которым осуществляет ООО «УК Комфорт Сити». В сентябре 2017 года управляющая компания направила ей заказное письмо с уведомлением, предложив погасить задолженность по оплате коммунальных услуг. Владелица жилья задолжала 27 561 руб. – в эту сумму входили и коммунальные услуги, и услуги по обслуживаню дома, поскольку договор с УК был заключен на всё сразу. Компания предупредила, что если долг не будет погашен, она может ограничить подачу в квартиру электричества. Если же задолженность сохранится через 10 дней после введения ограничений, то свет и вовсе отключат.

Гайкина получила уведомление. Как и обещали в управляющей компании, 8 ноября подачу электроэнергии ограничили. 13 ноября хозяйка квартиры оплатила половину долга – 14 709 руб., которые приходились на коммунальные услуги. Она специально указала назначение платежа. Но это не помешало упркомпании в оговоренные 10 дней отключить электричество полностью из-за того, что вся задолженность не была погашена.

Владелица квартиры подала на УК в суд. Она требовала признать незаконным отключение электроэнергии, взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб., а также штраф 50% от присужденной суммы. Она настаивала, что упркомпания нарушила Правила предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных и жилых домах, не уведомила ее должным образом о размере задолженности по электроэнергии, о времени введения полного прекращения её подачи. Кроме того, управляющая компания – не поставщик электроэнергии, а значит, она не имела права приостанавливать оказание услуги по электроснабжению, считала заявительница.

В первой инстанции ей отказали и пришли к выводу, что порядок, установленный Правилами, при отключении электричества не был нарушен. Но в апелляции не согласились с таким решением (дело № 33-8068/2018). Коллегия Мособлсуда под председательством судьи Аслана Хугаева напомнила, что плата за коммунальные услуги и за содержание и ремонт жилого помещения, включающая в себя плату за услуги и работы по управлению многоквартирным домом, содержанию и текущему ремонту общего имущества – это самостоятельные виды платежей (ст. 154 Жилищного кодекса). Следовательно, долг за содержание и ремонт не сможет быть причиной отключения других услуг, например, электроэнергии. Другими словами, оснований для приостановления подачи электроэнергии в квартиру истца у управляющей компании не было. Суд отменил решение первой инстанции и принял по делу новое решение, которым взыскал с компании 10 000 руб. расходов на представителя. Штраф суд взыскать отказался, поскольку ответчик не получал претензии с требованием восстановить электроснабжение.

В деле потребитель пошел дальше, чем обычно, замечает Сергей Сергеев: при наличии договора на все услуги оплачены только коммунальные. Однако даже в квитанции ЕПД каждая услуга выделена отдельно и плата учитывается по каждой услуге отдельно.

В целом же избежать отключения при нежелании вносить плату, скорее всего, не удастся, но всегда можно договориться. Поможет соглашение о рассрочке или реструктуризация задолженности. "Если вы делаете все от вас зависящее и постепенно гасите долг, а РСО все равно вас отключил, можно попробовать побороться в суде: ведь меры, принимаемые для возврата долга, должны быть соразмерны последствиям нарушения. В любом случае, главный совет – старайтесь вовремя вносить плату и идите на контакт с управляющей организацией. Договориться можно практически всегда", – резюмирует Сергеев.

* имена и фамилии участников спора изменены редакцией

Глубокая стимуляция мозга помогает "изнутри" бороться с его заболеваниями. Но как выяснили врачи, имплантаты способны попутно менять пристрастия пациентов и даже вызывать галлюцинации. Ученые беспокоятся, что по мере развития технологий это может привести к "навязанным извне" преступлениям. Доцент нейроэтики Лора Кабрера и адъюнкт-профессор права Дженнифер Картер-Джонсон из Университета штата Мичиган рассказывают о вызовах, которые нейротехнологии бросают праву и морали уже сейчас.

Б. очень любит кантри-исполнителя Джонни Кэша, хотя вообще-то он его не любит. А И. увидел, как его доктора превращаются в итальянских поваров прямо у него на глазах.

Что объединяет этих людей? Оба проходили процедуры глубокой стимуляции мозга (ГСМ), когда имплантат посылает электрические импульсы в определенную цель в мозгу, чтобы изменить нейроактивность. Мозговые имплантаты используются для лечения заболеваний нервной системы, но подобные случаи говорят о том, что они могут менять поведение и сознание пациентов в нежелательную сторону.

Б. прописали глубокую стимуляцию мозга для лечения серьезного обсессивно-компульсивного расстройства. Он никогда не был меломаном, но после начала процедур обнаружил в себе глубокую любовь к единственному исполнителю – Джонни Кэшу. Б. купил все его диски и проигрывал их без устали. Но когда курс лечения окончился, пристрастие исчезло.

Эпилептик И. проходил мозговую стимуляцию для того, чтобы врачи могли узнать, какой участок мозга отвечает за приступы. Но во время процедуры у пациента начались галлюцинации. Вместо больничной палаты он увидел знакомые ему места: свой дом и станцию метро, а врачи на его глазах превратились в поваров-итальянцев из местной пиццерии.

В обоих случаях ГСМ очевидно было причиной изменившегося восприятия. И это ставит целый ряд сложных вопросов. ГСМ и подобные нейротехнологии становятся все более популярными и поведение людей с имплантатами мозга может бросить вызов общественным представлениям об ответственности.

Юристы, философы и этики определили условия, при которых человек должен отвечать за свои поступки – по закону или морали. Мозг считается центром контроля, рационального мышления и эмоций: он управляет поведением людей. Соответственно, он является ключевым фактором действий, автономии и ответственности.

Кто отвечает за действия человека, который совершает поступки под влиянием своего мозгового имплантата? В качестве нейроэтика и эксперта по праву мы предлагаем обществу разобраться с этим вопросом сейчас, до того, как его будут решать судебные инстанции.

Кого винить, если что-то пойдет не так?

Представим, что К., которая была за рулем, испытала внезапное желание свернуть на автобусную остановку, полную людей. В результате несколько людей получили ранения, а остановка была повреждена. Во время расследования выяснилось, что у К. стоял мозговой имплантат для лечения болезни Паркинсона. Более того — по словам К., в месте, куда она свернула, никакой остановки не было.

По мере развития нейтротехнологий этот умозрительный случай заставляет задуматься о вопросах ответственности К. перед законом и моралью. Стоит ли винить ее одну? Можно ли перенести вину на устройство, или инженеров, которые его разработали, или производителя? А может, на нейрохирурга, который вживил аппарат, или невролога, который его запрограммировал?

Исторически ответственностью перед законом и моралью наделяли самостоятельного индивида, который думает и поступает согласно своим планам и желаниям. Он свободен от внешних сил, которые могут их исказить. Однако с развитием технологий все больше людей включается в работу с мозговыми имплантатами. В ноябре 2017-го были протестированы программы искусственного интеллекта, которые прямо влияют на мозг.

Такое внешнее воздействие заставляет задуматься, в какой степени пациент может контролировать свое поведение. Если имплантат влияет на поступки человека, значит ли это, что он подрывает его автономию? И если подрывает, можем ли мы считать пациента ответственным?

Ответственность разделяется по-разному, например, каузальная (причинная) и юридическая. Используя это разделение, можно сказать, что на имплантате лежит каузальная ответственность, но перед законом отвечает К. Все-таки она подчинилась своему желанию. Ситуация может усугубляться тем, что она знала о риске побочных эффектов от лечения. А возможно, влияние имплантата сможет смягчить наказание, которое понесет К. как главный виновник аварии.

Это важные градации, с которыми надо считаться. То, как общество разделит ответственность, может поставить пациентов перед выбором между потенциальным преступлением и лечением заболеваний мозга.

Также возникают вопросы об ответственности производителей, персональной ответственности исследователей и разработчиков технологий, а также халатности медиков, которые вживили и запрограммировали устройство. Если ответственность разделят несколько таких людей, останется вопрос, как именно ее между ними распределить.

Еще один повод задуматься – возможность преступного вмешательства в работу имплантатов. Новейшие образцы имеют беспроводное подключение. Хакеры могут получить к ним доступ, чтобы использовать К. в своих (возможно, гнусных) целях. В прессе пока нет сообщений о злонамеренном вмешательстве в работу нейроимплантатов, но их используют все чаще. И уже известны случаи взлома дозаторов инсулина и имплантируемых кардиодефибрилляторов.

Новые технологии часто требуют изменения или расширения правовых механизмов. Например, вспомогательные репродуктивные технологии вынудили общество заново сформулировать, что значит быть родителем. Представляя себе влияние, которое мозговые имплантаты могут оказать на концепцию ответственности, настало время обсудить, могут ли внешние воздействия на мозг извинять людей, и если да, то когда. Возможно, вскоре мы услышим в зале суда: «Это не моя вина, это мой имплантат».

Оригинал: "It's not my fault, my brain implant made me do it"

Расщепление вины и Гражданский кодекс РФ: мнение юриста из России

Установка нейростимуляторов в России имеет «приемлемую» юридическую базу, а значит, является законной, говорит гендиректор ООО "Факультет медицинского права" Полина Габай. Чтобы дать оценку побочным эффектам действия терапии (галлюцинациям, пристрастиям), надо ответить на вопрос, был ли информирован пациент о проведении глубинной стимуляции мозга (ГСМ), согласился ли он с процедурой с учетом всей ее специфики. Также важно, указаны ли наступившие последствия в инструкции или иной документации производителя.

Далее нужно выяснить, какова причина появления побочных эффектов. Если пациенту запретили водить автомобиль, но он все равно сел за руль – его, скорее всего, привлекут к ответственности, если докажут причинно-следственную связь между нарушением, ГСМ и последствиями. Из этого правила есть несколько исключений. Например, того, кто принял врачей за итальянских поваров, скорее всего, признают невменяемым, предполагает эксперт.

Если будут доказаны нарушения врача – это еще не значит, что его (или медицинскую организацию) непременно накажут. Ведь изменения в психике пациента могут быть не связаны с действиями врача при проведении ГСМ. Б. страдала болезнью Паркинсона. Но психозы и галлюцинации встречаются при ее естественном течении или могут быть побочными эффектами противосудорожных средств. Что именно стало причиной – ответит лишь судебная экспертиза.

Есть теоретическая вероятность привлечения медорганизации к ответственности по ст. 1079 ГК даже без факта нарушений как лица, обязанного возместить вред, который причинен источником повышенной опасности. Но практика по этой статье неоднозначна и ее можно на самом деле применить к медицинским организациям в связи с другими вмешательствами, а не только ГСМ.

Если причиной побочных эффектов стали недостатки товара и тоже будет доказана причинно-следственная связь, то ответственность перемещается в зону производителя стимулятора и программатора или его представителя в стране. Персонально наказать исследователя или разработчика при этом нельзя.

При определенных обстоятельствах перед судом могут предстать несколько соответчиков. Ответственность же возможна долевая, а не солидарная. Последняя подразумевает совместное причинение вреда, что вряд ли может быть доказано. По ее словам, выводы о виновности в каждом конкретном случае зависят от обстоятельств дела и выводов судебных экспертиз. И без глубокого анализа можно лишь предполагать об исходе дела.

С точки зрения морали вопрос сложнее

Вопрос о влиянии техномодификаций на наши представления о моральной ответственности популярен, однако его популярность, как представляется, во многом обусловлена страхом перед неизвестным будущим, с одной стороны, и склонностью мечтать, с другой, рассказывает преподаватель школы философии НИУ ВШЭ и научный сотрудник Международной лаборатории логики, лингвистики и формальной философии Александр Мишура.

Если мы хотим не просто приятно провести время, измышляя фантастические сценарии, но пытаемся предложить принципиальные ответы, вопрос теряет значительную часть привлекательности, поскольку ответы, скорее всего, тривиальны и очевидны. С юридической точки зрения мы уже сейчас подписываем множество бумаг перед вмешательствами в организм со стороны врачей. Обычно в них есть немало пунктов, касающихся вопроса: кто будет виноват, если что-то пойдет не так? В случае с имплантатом ситуация может быть совершенно аналогичной. Соглашаясь на его установку, вы подписываете ряд документов, добровольно и в здравом уме. Эти документы и служат основой для дальнейших разбирательств в юридическом порядке. Если, например, в них будет нечто вроде «Пациент несет всю ответственность за возможные сбои в работе имплантата», вопрос решается достаточно просто. Разумеется, возможны и более тонкие случаи, в которых надо будет разбираться в причинах сбоя для определения ответственности. Так или иначе, в каждом конкретном случае вопрос будет упираться в конкретные бумаги, подписанные пациентом.

Если мы формулируем вопрос так: «Кто несет моральную ответственность за сбои в работе имплантата?», ситуация становится несколько сложней. Здесь возможны два базовых подхода: дескриптивный и прескриптивный. Дескриптивный подход будет опираться на уже наличные у нас интуиции относительно ответственности. Задача будет состоять в том, чтобы сделать эти принципы явными, записать их в предложениях. Например, мы можем описать десять различных случаев сбоев в работе имплантатов и зафиксировать, кто с интуитивной точки зрения несет ответственность, а затем посмотреть, есть ли какие-то закономерности в работе интуиции.Допустим, есть некоторый первый случай: имплантация была проведена хирургами-мясниками с грубыми нарушениями правил операции, а сам имплантат – бракованный кусок микросхемы из лабораторий дядюшки Лю. При этом пациенту сказали, что ему поставят замечательный имплантат австрийского производства, а операцию проведут опытнейшие хирурги с волшебными руками. Моя интуиция подсказывает, что в данной ситуации пациент не будет нести ответственность за сбой в работе имплантата, обусловленный кривыми руками хирурга и несовершенством техники.

Возьмем другой случай. У нас есть полностью информированный о рисках пациент. Он знает и добровольно соглашается с тем, что его оперируют хирурги с кривыми руками, а сам имплантат работает через раз. В данном случае, даже если в работе имплантата произойдут сбои, которые приведут к печальным последствиям, мы, скорее, будем считать ответственным пациента. Можно описать еще множество таких случаев и зафиксировать некоторые принципы, по которым мы возлагаем на человека ответственность. Первые два случая, например, указывают на важность информированности.

Короче говоря, мы не будем возлагать моральную ответственность на человека, который просто не был информирован о возможных последствиях. Эту интуицию можно обосновать еще более ярко, если описать случай, в котором имплантация производится в тайне от пациента.

Другой существенный принцип может быть связан с личностью агента: обусловлены ли причины сбоя личностными чертами агента или их причины никак с его личностью не связаны. Пояснить данную интуицию также можно на другом примере: если носитель имплантата алкоголик, который напился и тем самым сломал имплантат, то его характер стал причиной действия, которое стало причиной поломки. Если же сбой в работе имплантата не обусловлен поступками, которые, в свою очередь, определены характером человека, то мы скорее не будем склонным возлагать на него ответственность. Дескриптивный подход позволяет нам, опираясь на множество возможных случаев, выделить ряд положений, которые описывают имеющиеся у нас принципы возложения ответственности.

Прескриптивный подход будет стремиться не к описанию имеющихся у нас интуитивных принципов, а к разработке новых принципов, которые могут частично совпадать, а частично расходиться с нашими интуициями. Однако новые принципы тоже не возникнут из воздуха, они должны иметь некоторое основание. В конечном счете, они также будут опираться на некоторые базовые интуиции. Однако эти интуиции будут иметь привилегированный статус. Если в каком-то конкретном случае наша интуиция о возложении моральной ответственности войдет в противоречие с базовым принципом, мы скорее откажемся от интуиции относительно данного случая, а не от принципа. Допустим, мы хотим построить такую систему правил, которая максимизирует личную ответственность участников договорных отношений.

Берем конкретный случай: трехлетний ребенок согласился тестировать суперопасный для его жизни имплантат в обмен на мороженое. Ему рассказали, что имплантат может убить его, он послушал и подписал бумагу о согласии. Если ребенок умрет, согласно базовому принципу, он будет сам нести за это моральную ответственность. Однако у нас есть сильная интуиция, что здесь что-то не так, что-то неправильно. В рамках прескриптивного подхода мы можем сказать, что данная интуиция возникает в силу нашей непоследовательности, и постараться её игнорировать.

Описанные подходы и методы не обладают какой-либо философской новизной, это некоторая стандартная для философа задача в приложении к новым темам. Скорее всего, подробное ее рассмотрение будет просто переизобретением велосипеда давно открытых принципов. Однако это и неплохо, поскольку в ходе такой работы люди научатся применять эти принципы к новой реальности.

Похожие новости

  • 9 свечей приворот
  • Микрозаймы в Бугуруслане 3 места, где быстро дадут деньги
  • Особенности детского маникюра для девочек
  • Лукашенко заявил, что России неймется приватизировать Победу
  • Утепление Рено Логан

  • Продавцов нужно защищать от потребительского экстремизма

    Продавцов нужно защищать от потребительского экстремизма

    Продавцов нужно защищать от потребительского экстремизма

    Продавцов нужно защищать от потребительского экстремизма

    Продавцов нужно защищать от потребительского экстремизма

    Продавцов нужно защищать от потребительского экстремизма

    Продавцов нужно защищать от потребительского экстремизма

    Продавцов нужно защищать от потребительского экстремизма

    Продавцов нужно защищать от потребительского экстремизма